Томми очнулся с тяжелой головой и холодным металлом на шее. Цепь звенела при каждом движении. Последнее, что он помнил — шумная вечеринка, потом темнота. Теперь он сидел на цементном полу в чужом подвале, а перед ним стоял аккуратно одетый мужчина с мягкими глазами.
— Меня зовут Генри, — сказал мужчина спокойно. — Ты будешь жить с нами, пока не научишься быть хорошим человеком.
Томми дернул цепь. Ответил матом. Попытался ударить. Генри просто отступил на шаг, не повышая голоса.
Потом появились остальные. Жена Генри, Марта, принесла еду. Их дочь-подросток, Лиза, молча наблюдала из угла. Они не кричали. Не угрожали. Они говорили с ним, как будто он был диким зверем, которого нужно приручить терпением.
Первые дни Томми ломал все, до чего мог дотянуться. Он искал слабые места, пробовал подкупить Лизу, строил планы побега. Сила была его единственным языком.
Но постепенно что-то начало меняться. Марта учила его готовить простые блюда. Генри чинил с ним сломанный стул в гостиной, объясняя каждый шаг. Лиза однажды дала ему почитать свою книгу — старый потрепанный роман о путешествиях.
Он перестал рваться на волю так яростно. Начал слушать. Иногда даже отвечал без ругани. То ли он просто притворялся, чтобы они ослабили бдительность. То ли этот тихий, упорядоченный мир в четырех стенах начал казаться ему странно привлекательным. Его взгляд на вещи медленно, незаметно для него самого, начал меняться.
